Много краски (Элизабет Айртон) Я художник. Мне нравится живопись более чем что-либо еще, кроме очевидных вещей, таких как пища и питье, что все здравомыслящие люди, как. Как художник, я довольно много таланта - Я не уверен, но, сколько - и довольно полная власть большинства технических требований; то есть, я инстинктивно колорист, и моя композиция интересно. У меня есть трудности, но кто не делает? Я получаю на достаточно хорошо с людьми, и я должен быть столь успешным, как десяток других художников, - но я не являюсь. Я никогда не был так мой самый первый моноспектакля, когда я был обнаружен критиков, рассмотрен - и очень быстро поставить снова - и распроданы. “Продано” является просто фраза. Мне было двадцать два после этого шоу. Помимо довольно много денег, как я понимаю, у меня была одна картина маслом слева, три рисунка, и очень мало здравого смысла, мой самый ценный оставшиеся владения. Здравый смысл помешал мне верить, что сказал критики и учитывая себе гения, а не только гением, но художник, который всегда сможет жить живописи именно то, что он хотел нарисовать, когда он хотел нарисовать его. Я, однако, думаю, что я мог бы, вероятно, позволить себе жениться Лейла, аренда свою собственную студию, и перестать быть студентом. Но я никогда не имел еще одно шоу, которое продается как тот первый, хотя я лучше художник, чем я был тогда. Моя работа, как современные, как любой; конечно, это; как может кто-нибудь умный и честный краска за своего времени, сознательно или случайно? Но все больше и больше критики поддерживать то, что называется действий картин и других предметов искусства, когда художник пытается быть в отличие от кого-либо еще, как он может. Во всяком случае, было ясно, начиная с того первого аншлаг, показывают, что у меня есть старый взгляд на вещи, и я действительно академический. Моя вторая вышла довольно хорошо, потому что другое искусство не то получил очень далеко. Но с тех пор. Не то, чтобы я не продать определенное количество частных. Я делаю. Для необразованных и даже недоучка моей работы, кажется, дает немало удовольствия. Тем не менее, в последние два года все получили очень плотно. Мы не можем платить арендную плату квартала, и мы не можем позволить себе не делать этого, так что-то должно было быть сделано. Итак, мои применения для самых неприятных работу, которая дядя мог дать мне. Я понял. Начните со следующего понедельника. Когда я вернулся из интервью, Лейла сидела в студии, который она редко делает, как это было рабочее номер полностью. Она сказала, что, “Привет, Билл. Вы никогда не догадаетесь, что случилось.” Я думал, что это было что-то ужасное, потому что она даже не спросила меня о работе. Я сказал, “Что?” “Гаррард пришли - как раз перед обедом.” Гаррард мой дилер, и я пытался заставить его прийти и посмо Я сел и попросил Лейлу, что он хотел. “Он пришел, потому что есть миссис Спенсер Томпсон, кто заинтересован в том, вы рисуете маленький портрет своей дочери. Она Америки и очень богатый, и она хочет, чтобы вы покрасить его.” “Очень мило с ее стороны. Она, наверное, видели один из ранних портретов. Делали ли Вы Гаррард смотреть на работе? Он что-нибудь о шоу?” Лейла пошла ярко-розовый и слишком широко, как она делает, когда она удивила открыла глаза. Она сказала, что, “Это самая необычная вещь. Это действительно ужасно смешно, я полагаю, но я думаю, что вы будете в ярости. Я просто очистки здесь немного, как вы вышли из”. Я сказал, “я хочу, чтобы ты не так натюрморт на мольберт мокрый -. Он не хочет много пыли торчит на поверхности.” Это то, что я всегда говорю, когда Лейла очищает студию, и пока я говорил это, я оглянулся впервые. Студия имеет паркетный пол, а также для защиты меня есть большой кусок оргалита перед моим мольберт, чтобы поймать капли худшие краски. Теперь часть была на мольберте, и моя жизнь была еще, прислонившись к стене. Я сказал, “Боже! Что на земле? Лейла!” и вскочил, чтобы снять его мольберт и бросить его на пол снова и убедиться, что мои банки в Окне - который шел вдоль довольно хорошо - все было в порядке. Лейла вскочил и встал слишком между мной и мольберт. “Билл, слушать минуту. Это Гаррард. Не мне. Я, конечно, не будет.” “Гаррард? Что вы имеете в виду?“треть на мою работу и организовать шоу за последний год. Дилеры! “Он смотрел на фотографии объясняя, как галерея была забронированы в течение года, и как он не мог обещать вам шоу до следующего года и говорил,” Мм, “каждой картинке вместо” Ах “, как он это делает когда он любит их, и вдруг он увидел ДВП, прислонившись к стене “. “Что это было там делает?” “Я сказал вам, я чистил. Я поднял его, чтобы прокатиться под ним.” Он сказал: “Ах,” сразу, а потом отступил и сказал, “Ах-ха!” с головой на одной стороне. “А потом он повернулся ко мне и сказал,” Лейла, моя дорогая, я очень рад, что этой возможностью, чтобы поговорить с вами с Биллом не здесь. Я думал, - я чувствовал - что должно быть что-то вроде этого. Скажите - почему он держит на нас “? Я видел все это, но я не мог в это поверить. “Он на самом деле не думаю, что это было абстрактно?” “Он сделал. Он не только думал, что это было абстрактным, он думал, что это было замечательно. Он сказал, что он всегда знал, что ты был его в вас, как только вы поймали с современной мысли. Именно поэтому он никогда не беспокоился Вы, и всегда пытался помочь нам продолжать идти. Вы не можете спешить гений. И он знал, что ты что-либо, так как он дал вам свой первый концерт “. Мы качались от смеха. Я переехал, чтобы взять плату от мольберта снова. Лейла провела меня за руку. “Слушай, Билл. Он хочет, чтобы купить его.” “Купить? Разве ты не сказал ему?” Она снова открыла глаза. “Нет, я не сделал. Я не мог на самом деле. Я полагаю, я должен иметь, но это сделало бы его выглядеть слишком глупо. Он ненавидел нас навсегда после.” Я просто сказал, что я не думаю, что вы бы продать его. " “Я уверен, что не будет. Это совершенно абсурдно”. Она начала танцевать, цитируя Garrard. “А теперь, Лейла, моя дорогая, покажи мне все остальное. Достаточно там на полном шоу? Когда это началось?” “Нет!” “Да, я говорю вам, Так что я сказал. - Мне очень жаль, Билл, но я не мог думать, что делать, - что вы не хотите, чтобы о них говорить, и сказал мне, чтобы никто не видел их, но я ‘D сказать вам, что он сказал “. 110 Он сказал: “Я позвоню ему сегодня днем. Лейла, моя дорогая, я должен идти, но я хочу, чтобы вы знали, как прекрасно, как на самом деле прекрасно, это развитие в работе вашего мужа, я уверен, что вы делаете знаю, потому что вы один из интеллектуальных жен. Скажите, сколько картин есть? " “Я сказал, что не знаю.” И он вздохнул и сказал: “Ах, хорошо. Он должен быть в состоянии управлять шоу весной следующего года в последнее. Скажите ему, что я буду звонить ему и скажите ему, чтобы не тратить время на портрете. Это не стоит его в то время как А это -…. если он хочет с ней расставаться, я куплю его себе, что покажу ему, что я думаю о новой работе, что абсолютно точное слово для отчетности слово, Билл, я сижу здесь происходит над ним, чтобы убедиться, что я не сошел с ума или что-нибудь “. Мы оба были очень тихо и серьезно на минуту, как мы думали об этом. Я стоял перед мольбертом и смотрел на доску тщательно. Я вспомнил, что я читал кое-что о живописи действия в Америке на завтрак вчера и, когда я пришел в студию, я был, думал я, в нужном эмоциональном состоянии, был гнев и отчаяние рода. Так что я бросил кусок малиновой, цвет гнева, вниз на доске. И тогда я бросил кусок лимона хрома и печатью на ней. И тогда мне было стыдно за себя за то, что так по-детски, и в любом случае это не так один отходы хорошая краска, которая стоит дорого. Так что я пошел с моими Банки в окне, чувство усталости, и грустно. Но вы видите, это означало, что плата на полу было не совсем случайно. Своего рода эмоциональной цели ушли в нее. Что и утверждают, что художники действий. И, возможно, Гаррард почувствовал это - возможно, это сообщение … Лейла не знает об этом. Так что теперь я должен делать? Что вещь, чтобы найти в засаде для вас по возвращении от принятия на работу белых воротничков в одиннадцать фунтов в неделю. Потому что эта плата большая, сорок дюймов по пятидесяти. Даже в моих нынешних ценах, я не должен продавать по цене ниже триста Гаррард знает, что. Я мог бы, вероятно, получите четыре из него. И я не могу рисовать ему более тридцати для выставки. Я мог, конечно. Я мог бы нарисовать шесть вечеру и показать их ему завтра. И они могут быть очень интересным и удивительным, если они передаются смесь эмоций я чувствую в этот момент