
демократия
Прежде всего хотелось бы заметить, что, рассматривая проблему, поднятую Карлом Шмиттом, я не смогу проанализировать её во всей глубине, в связи с форматом работы, подразумевающим ограниченность времени, а также в связи с отсутствием у меня абсолютного знания всех теорий науки, с точки зрения которой эта проблема будет рассмотрена. Тем не менее, я постараюсь быть максимально объективной в своих изысканиях. Я согласна с данным утверждением, и считаю, что понятие демократия в современных умах слишком идеализированно и не до конца усвоено человеком.
Прежде всего хотелось бы заметить, что, рассматривая проблему, поднятую Карлом Шмиттом, я не смогу проанализировать её во всей глубине, в связи с форматом работы, подразумевающим ограниченность времени, а также в связи с отсутствием у меня абсолютного знания всех теорий науки, с точки зрения которой эта проблема будет рассмотрена. Тем не менее, я постараюсь быть максимально объективной в своих изысканиях. Я согласна с данным утверждением, и считаю, что понятие демократия в современных умах слишком идеализированно и не до конца усвоено человеком. Мы говорим «демократия» и подразумеваем власть народа, активное и пассивное избирательное право, плюрализм, независимость, равенство…это в лучшем случае. А что, если не так? Тогда это вседозволенность и неограниченная ничем свобода, по сути говоря, произвол народных масс, и здесь впору уже говорить об извращении демократического идеала. Сомнения в демократии возникают скорее не в следствие злоупотребления политическим идеалом, а в большей степени из-за того, что власть имущие не умеют правильно и рационально использовать демократический режим. Мы привыкли к тому, что демократия- это обязательно хорошо. Почему? Потому что опять же всеобщее избирательное право, которое непременно решит все проблемы государства. Однако, демократия не так идеальна, как кажется на первый взгляд, ровно на столько, насколько она не рождается на пустом месте, а созидается не одно десятилетие упорным трудом народа, в котором важнейшую роль играет элита. Платон и его ученик Аристотель в своих трудах открыто критиковали демократию. Так, в «Государстве» у Платона демократия- это одновременно и справедливая, и несправедливая власть большинства. При демократии все законы перестают почитаться гражданами, а смысл их существования сводится к потребительству, люди становятся в плохом смысле слова эгоистами. В итоге вся эта система превращается в рабство, и тогда власть демоса становится властью одного человека. Таким образом, Платон заключает идею о том, что демократия в конечном счете- это прямой путь к тирании, что в свою очередь является «тяжелой болезнью государства». Аристотель также относит демократию к форме государственного устройства в государстве с отклонением наряду с тиранией и олигархией. Все выше перечисленные- это лишь извращенные, крайние формы политии, монархии и аристократии соответственно, ибо реализуются они с учетом личных, эгоистических потребностей правящих лиц, а не для общего блага, как должно быть в «правильном» государстве. Аристотель критикует крайнюю демократию, так как власть в таком случае принадлежит не закону, а демосу (как и в Платоновской теории). Однако, несмотря на несовершенство демократии и Платон, и Аристотель, и спустя столетия Черчилль, Линкольн вторят друг другу и соглашаются с тем, что это самая сносная из всех неправильных форм государственного устройства, хотя и диктует политику рабства. Почему так происходит? Отчего власть народа превращает сам народ в раба? Современная демократия как форма правления сложилась в процессе становления капиталистической формации и имеет выраженный классовый характер. Изначально к участию в осуществлении демократической власти допускались только богатые, для чего существовал специальный имущественный ценз. Сейчас его отменили, но связано это исключительно с совершенствованием технологий манипулирования общественным мнением, которыми владеет имущий класс. В западных демократических государствах лоббирование интересов власть имущих происходит через масс-медиа при помощи денег, без административного давления, потому эти государства считаются «развитыми». То есть «развитая» демократия представляет собой в чистом виде власть денег, покупаемую за деньги ради денег. Как правило, демократические правители поддерживают иллюзию свободы, дабы она существовала хотя бы в умах граждан и усыпляла их сознание. Но как показывает история, в частности история Нового времени, в столь идеальной системе бывают сбои. Так происходило в первой половине 19 века в Италии и Германии. Именно там через демократические выборы к власти пришли крайне правые , фашисты и нацисты. Лидерами двух этих стран были Бенитто Муссолини и Адольф Гитлер соответственно. Фашисты и нацисты ставили во главу общенациональные интересы, а за ними шли по остаточному принципу классовые интересы буржуазии. Именно в фашистской конституции Муссолини впервые цензы были отменены в пользу всеобщего избирательного права. Идейное «зло» фашизма состоит в том, что он провозглашает интересы конкретной нации над другими и над классами внутри нее самой. В связи с этим конфронтация взглядов коммунистов и демократов усугубляется тем, что фашизм вообще не приемлет интернационального объединения. Не случайно фашистов обвиняют в розжиге межнационального конфликта и начале Второй мировой войны. Естественно, массовое убийство мирных граждан ничем оправдать нельзя, но вместе с этим стоит отметить, что в американской «борьбе за демократию» погибло гораздо больше людей. Таким образом, можно сделать вывод о том, что с течением времени произошла грубейшая подмена понятий. Аксиома о фашизме как о всевышнем «зле» и демократии как «лучшей форме правления» плотно укоренились в сознании людей. В частности, демократия коррелируется на подсознательном уровне с властью народа в прямом смысле этого слова, однако , как правило, эта свобода выбора власти не приводит не к чему хорошему, сам народ подводит себя к рабству и унижению, а истинный правитель действует в своих личных корыстных целях. Завершая данную работу, хотелось бы отметить, что мой взгляд на проблему не является единственно верным , возможны и другие пути ее решения, однако, методологические ограничения формата эссе не позволяют мне рассмотреть ее во всей глубине.
